«Сияющая Пустота»

Причины и результаты, природа и действия, а также

все феномены схожи с иллюзией и сновидением и пусты от

самосущего бытия изначально.

Кирти Ценшаб Ринпоче

«Комментарий на Калачакра тантру»

 

ТЕЛО, РЕЧЬ И СОЗНАНИЕ

Каждое живое существо так же обладает троичной структурой, в точности воспроизводящей структуру трикайи. Три ее элемента -тело, речь и сознание — именуются «тремя дверьми». Все кармические связи образуются посредством этих трех дверей — посредством наших поступков, слов и мыслей. Преобразуясь из орудий заблуждения в средства пробуждения, они становятся ваджра-телом, ваджра-речью и ваджра-сознанием — тремя дверьми к пробуждению. Пробужденное существо по-прежнему обладает индивидуальным телом, речью и сознанием, но более не отождествляется с «эго».

Ваджра-сознание неразрывно связано с сознанием будды — дхармакайей. Ваджра-речь — это выражение дхармы, самбхогакайя. А ваджра-тело — это истинная форма будды, нирманакайя.

ТЕЛО

Тело — это наше физическое проявление в мире, зримая и осязаемая часть нашей сущности, соответствующая нирманакайе. Это внешнее выражение наших сознания и энергии в материальной форме. Это уровень, на котором другие люди воспринимают нас, а мы — их. В теле находятся все органы чувств, с помощью которых мы взаимодействуем со своим окружением, и поскольку чувственное восприятие простирается во внешний мир, то в каком-то смысле окружающая среда тоже является частью нашего тела. Мы не отгорожены от мира непроницаемой стеной, и в действительности никакой преграды между внешним и внутренним не существует. Тело это совокупность всего нашего восприятия самих себя как физических существ, пребывающих в материальном мире.

Тело — это фундамент духовного пути. Сосредоточенное внимание — основание всей буддийской практики начинается с тела. Будучи столь привязаны к телу и так прочно отождествляясь с ним, мы бесконечно страдаем при жизни и продолжаем цепляться за его существование даже после смерти. Но практика сосредоточенного внимания помогает осознать, что тело не вечно и не тождественно нашему «я». Следует иметь ввиду, что такое осознание ничуть не умаляет ценности тела, — напротив, оно помогает по достоинству оценить его истинное предназначение. И тогда все чувственные впечатления становятся острее и ярче, все движения преисполняются изящества и достоинства, а каждое действие оказывается мастерским и плодотворным. Мы естественным образом становимся более чувствительными и восприимчивыми к своему окружению на физическом уровне, а физический уровень тесно связан с уровнями речи и сознания — нашим самовыражением и образом мышления. С эгоистической точки зрения, тело отгораживает нас от других людей; «стена» кожи отделяет нас от окружающей среды и замыкает в изолирующей скорлупке. Но с точки зрения пробужденной личности, тело, напротив, служит для общения с внешним миром и соприкосновения с другими людьми: это инструмент, при помощи которого совершаются действия нирманакайи.

Ваджра-тело — это совершенное и неразрушимое тело. Это не воплощение эгоистической мечты о личном бессмертии, а как ни странно, результат осознания того, что тело нереально. Весь материальный мир -тело, и его окружение; — спонтанно возникают из пустоты каждое мгновение. Тело эфемерно и невещественно; оно неразрушимо именно потому, что разрушаться в нем

нечему. Здесь уместно вспомнить слова Трунгпы Ринпоче: «вещи здесь потому, что их здесь нет, -в противном случае их бы просто не существовало».

Для преображения обычных тела, речи и сознания в ваджра-тело, ваджра-речь и ваджра-сознание в ваджраяне служат методы божественной йоги. Божественная йога работает одновременно со всеми тремя элементами. Она ориентирована не столько на достижение перемен, заметных извне, сколько на изменение самовосприятия. Преображение тела достигается путем медитации на форму избранного божества. Медитирующий становится центральным божеством мандалы, а другие живые существа — прочими божествами в ее рамках; жилище практика становится чудесным дворцом, а весь мир — райской обителью, чистой землей избранного божества. Все эти формы сотканы из света, бестелесного, как радуга, но куда более яркого и прекрасного, чем любой свет, доступный нашему физическому зрению.

На этапе «творения» работа с подобными образами в процессе медитации очень важна, но еще важнее — обрести и хранить полную уверенность в реальности божества. Божество — это живое присутствие пробужденного состояния, обладающее всеми качествами пяти будд, качествами, которые также пронизана вся мандала. На этапе «достижения совершенства» всё формы снова растворяются в пустоте. Тем самым медитирующий избавляется от всякой потенциальной привязанности к этим образам и избегает опасности уверовать в их материальное существование. Но чувство присутствия божества сохраняется и в обыденной жизни, постепенно преображая наше мировосприятие и наши взаимоотношения с миром.

РЕЧЬ

Подобно самбхогакайе, речь — это уровень энергии, общения и эмоций. Это посредник межу телом и сознанием. Мы привыкли считать себя неким сочетанием тела и сознания, упуская из виду этот третий, не менее важный компонент. А ведь речь — это не просто слова или звуки, которые мы издаем. Слова — всего лишь внешние ее проявления. Кроме них, к области речи относятся также эмоциональная энергия, питающая все формы самовыражения, и дыхание, одна из форм жизненной энергии.

Связь голоса с дыханием в обыденном понимании этого слова очевидна. Но и любая другая форма творческого самовыражения опирается на поток нашего внутреннего, или жизненной энергии. Постигнув, что именно мы стремимся сообщить миру в словах, музыке, живописи, танце и т.д., мы говорим, что «нашли свой голос». По существу, речь — это общение в самом широком смысле: как общение между сознанием и телом, так и общение между отдельным индивидом и окружающим миром. Как тело включает в себя окружающую среду, так и речь включает в себя звуки мира. Общение — процесс двусторонний: мы постоянно принимаем сигналы от всего, что нас окружает, и реагируем на них, посылая самые разнообразные ответные сигналы.

Несмотря на то, что речь — понятие более отвлеченное, чем тело, мы ничуть не менее привязаны к ее мнимой реальности. Несмотря на всю очевидную ненадежность и неадекватность слов, мы упорно полагаемся на них в попытках выразить свои мысли и считаем, будто они способны передать истинный смысл того, что мы подразумеваем. Нам кажется, будто сказанное нами проистекает из нашей истинной природы и подтверждает реальность нашего существования. Ощущение ваджра-речи появляется тогда, когда мы осознаем пустоту, лежащую в основе речи: паузы между словами, молчание, окутывающее звук со всех сторон, открытость о отсутствие «эго», из которых рождается общение.

Речь — это творческая сила, сила мантры. Священные все языки, а не только санскрит, и каждое слово, каждый звук может стать мантрой. Если просто вслушиваться, отказавшись от всяких ожиданий, и внимать пустоте, скрытой в основе звука, то мы научимся воспринимать и сокровенные свойства звука, и заключенный в нем особый смысл. Это и есть музыка «не-я» и

пробуждения. Поэта Миларепу нередко изображают с ладонью, сложенной чашечкой и поднесенной к уху: он сосредоточенно вслушивается в звучание своих собственных песен, рождающихся из пустоты и безмолвия. Всякая речь, проистекающая из этого чувства безграничной открытости, может обернуться поэзией дхармы.

Преображению обыденной речи в ваджра — речь служит практика повторения мантр. Мантра — это не просто молитва или заклинание. Это само божество. Это живое присутствие божества в звуке, подобно тому, как виртуальный образ божества есть его живое присутствие в форме. Кроме того, мантра — это речь божества, слово силы как орудие его просветленных действий. На завершающем этапе медитации звук мантры, как и зрительные образы, растворяется в пустоте. Эта техника учит нас воспринимать все звуки, которые мы издаем и слышим, как мантры — гулкие и раскатистые, но пустые, словно эхо.

 

СОЗНАНИЕ

Сознание — это незримая часть нашей сущности, источник, из которого рождается речь и тело. Сознание — это не только мышление, но и сердце и разум, слитые воедино. Оно включает в себя наше самосознание, наши впечатления, чувства и реакции, а также смутное, неосознаваемое и вечно изменчивое «подводное течение» мыслей. Ощущения возникают в теле, но испытывает их сознание. Эмоции, образно выражаясь, исходят из сердца, но переживает их сознание. Мысли, идеи, всевозможные представления и понятия подобны волнам, непрестанно вздымающимся и опадающим на поверхности океана сознания. Как бы они ни были сильны, как бы настойчиво они ни требовали нашего внимания, но все они — не более чем разнообразные проявления умственной деятельности. Рано или поздно все они снова растворяются в пустоте дхармакайи. То, что мы, находясь в свем обыденном состоянии беспокойства, называем сознанием, правильно было бы назвать бессознательностью. Только когда мы освобождаемся от заблуждений, сознание является в своей истинной сущности — как непосредственное интуитивное понимание, как «ум сердца». Вот почему санскритское слово читта обозначает одновременно и «сердце», и «ум», вот почему местонахождением сознания считается сердце.

Первый этап медитации — успокоение сознания. Мы начинаем постигать сущность сознания лишь после того, как оно обретет покой. Сознание подобно пространству: в открытости и ясности истинной природы сознания все мысли возникают и исчезают без следа, как пролетающие по небу птицы. Покоясь в этом состоянии, мы можем призывать и отпускать любую мысль, не фиксируясь ни на одном понятии и не цепляясь ни за какую идею, ни за какое чувство. Остается только ясное небо — неразрушимое ваджра-сознание. Практика божественной йоги создает условия для углубления и предельного расширения этого опыта. Сознание медитирующего сливается с сознанием божества. Погружаясь в состояние пробужденности. А в этом состоянии спонтанно и без усилий возникают и чувство общности в сфере ваджра-речи, и чувство присутствия и плодотворных действий в сфере ваджра-тела.

Франческа Фримантл

«Сияющая Пустота»